Катехезы. ЧАСТЬ VI. ЛЮБОВЬ И ПЛОДОВИТОСТЬ. 55. Естественный закон и разум

ЧАСТЬ VI. ЛЮБОВЬ И ПЛОДОВИТОСТЬ

Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа. (Быт 4,1)

55. Естественный закон и разум

"Церковь учит, что каждый брачный акт должен оставаться открытым в передаче жизни... Это учение, часто представляемое Церковью, утверждает неразделимую связь - желаемую Богом и нерасторжимую по инициативе человека - двух значений супружеского акта: объединяющего и воспроизводящего (прокреативного) (Humanæ vitæ 11-12).

Размышления, которые собираемся сделать, будут касаться, в частности, отрывка из энциклики «Humanæ vitæ», в которм речь идет о «двух значениях» супружеского акта и их «неразрывной связи».

Слова энциклики Павла VI, которые мы процитировали, касаются того момента жизни супругов, где оба, соединяясь в супружеском акте, становятся, согласно библейскому выражению, "одной плотью" (Быт 2,24). Именно в такой момент, столь богатый значением, особенно важно пересмотреть язык тела в правде. Этот пересмотр - необходимое условие, чтобы действовать в правде, то есть вести себя в соответствии с моральными ценностью и нормой.<114,4>

Энциклика не только напоминает нам эту норму, но она пытается также дать ей соответствующее основание. Поэтому Павел VI в следующей фразе пишет: "(...) по своей структуре супружеский акт, теснейшим образом соединяя мужа и жену, даёт им способность производить новые жизни по законам, вписанным в их существа, как мужчины и женщины" (Humanæ vitæ, 12). <114,5>Энциклика побуждает к тому, чтобы искать основание нормы, которая определяет мораль действий мужчины и женщины в супружеском акте, в природе самого этого акта и, ещё более глубоко, в природе самих субъектов, которые действуют.<114,5>

Таким образом, "внутренняя структура" (то есть природа) супружеского акта создаёт основание, необходимое для соответствующего прочтения и открытия значений, которые нужно перенести в сознание и в решения людей, которые действуют. Так как одновременно "супружеский акт (...) теснейшим образом соединяет супругов" и, вместе с тем "даёт им способность к порождению новых жизней", и так как то и другое происходит "в соответствии с внутренней структурой", то из этого следует, что человеческая личность "должна" рассматривать одновременно "оба значения супружеского акта" а также «неразрывную связь» между ними.

Здесь не идёт речь ни о чём другом, кроме как о прочтении в правде языка тела.<114,4>

"Церковь, призывая людей вернуться к соблюдению норм естественного закона, учит, что каждый брачный акт должен оставаться открытым к передаче жизни" (Humanæ vitæ, 11)»<115,1> Так как норма, которая выражает моральную ценность, имеет характер обязательства, то из этого следует, что акты, соответствующие норме, морально правильны, противоположные же акты, напротив, внутренне неправомерны. Автор энциклики подчёркивает, что такая норма принадлежит естественному закону, то есть что она соответствует разуму как таковому.<115,3>

Павел VI пишет: "Мы думаем, что люди нашего времени особенно способны оценить глубоко разумный и человечный характер этого фундаментального принципа" (HV 12). Можно добавить: они способны также оценить его характер, глубоко соответствующий всему тому, что передано Традицией, исходящей из библейских источников. <115,4> Кажется вполне разумным искать именно в теологии тела основание правды нормы, которая касается проблем столь фундаментальной значимости, имеющих отношение человеку в качестве тела: "будут двое одна плоть" (Быт 2,24).<115,4>

Норма энциклики Humanae Vitae касается всех людей, потому что она - норма естественного закона и потому что она основывается на соответствии с человеческим разумом (когда, разумеется, тот ищет правду). Тем более она касается всех верных членов Церкви, принимая во внимание, что разумный характер этой нормы косвенно находит подтверждение и крепкую поддержку в совокупности теологии тела. Именно становясь на эту точку зрения, в наших предыдущих анализах мы говорили об этосе Искупления тела.<115,5>

Задумайтесь: Что такое естественный закон? Нахожу ли соответствие между естественным законом и разумом? Ищу ли я, чтобы человеческий разум всегда приводил меня к истине?

Ионафан был пятым из девяти детей в своей семье. В их традиционно христианском окружении не было ничего необычного в том, что в браке много детей. Лилька, напротив, была единственным ребёнком. Она росла без отца: родители развелись, когда ей было пять лет. Её мама Зофия была женщиной «мужского» склада — жёсткой, конкретной, рациональной. Она работала в банке на руководящей должности. Была убеждённой атеисткой. Когда Ионафан и Лилька познакомились, он заканчивал обучение по истории искусств, а она начинала политологию. Они любили друг друга первой горячей любовью своей жизни. У Ионафана была своя квартира, но он не предложил им жить вместе. Вскоре Лилька поняла, что они будут ждать до свадьбы не только с квартирой, но и с близостью вообще. Удивлённая, она не протестовала, Ионафан был таким по-рыцарски благородным, ответственным. Зофия недоумевала, что её дочь возвращается домой на ночь, даже пыталась выведать, в чём дело. Она была уверена, что Лилька разделяет её принципы: секс — не вопрос, только безопасный; сначала диплом и карьера, потом дети. Когда родители Ионафана пригласили будущую тёщу сына на обед, чтобы наконец познакомиться, Зофия начала догадываться: крест, иконы, молитва перед едой, младшие дети за столом. Дома Лилька выслушала немало. «Делай, что хочешь, ты взрослая. Надеюсь, ты знаешь, как предохраняться. И вообще, у тебя же есть мозги: один, два ребёнка — этого достаточно. Я вам помогать не буду. Может, они помогут». Лилька слушала молча. Она действительно любила маму. После свадьбы она быстро забеременела, что вызвало у Зофии новый взрыв недовольства. «Мама, пожалуйста, это наше дело. Я... я хочу иметь много детей». «Ты что, поверила в те их еврейские сказки?». «Может быть.Я ещё не знаю... подожди, не перебивай меня! Если бы мама Ионафана не открылась тогда жизни, у меня бы сейчас не было его, ты понимаешь?Тыпонимаешь!?». Неопровержимая логика слов Лильки на мгновение остановила дальнейшую речь Зофии.