Любовь есть сила, данная человеку, чтобы принимать участие в той любви, которой Бог Сам любит в тайне Творения и Искупления. <123,1> Если силы вожделения пытаются отделить от правды язык тела, если они пытаются его исказить, то сила любви, напротив, всегда снова укрепляет его в этой правде, чтобы тайна Искупления смогла принести в ней плоды. <123,1> Как высшая сила, которую мужчина и женщина получают от Бога одновременно с особым «посвящением» таинства брака, любовь <123,3> должна защищать неотделимое единство обоих значений супружеского акта, о которых говорится в HV 12, то есть защищать как ценность подлинного союза супругов (то есть личностного общения), так и ценность ответственного отцовства и материнства (в их зрелой и достойной человека форме). <123,2>
Любовь как ключевой элемент духовности супругов (ср. HV 20), по своей природе связана с целомудрием, которое проявляется как обладание собой, то есть как воздержание: в особенности, как периодическое воздержание. <123,5> «Воздержание», которое является частью более общей добродетели умеренности, заключается в способности властвовать, контролировать и ориентировать импульсы сексуального характера. В качестве постоянного расположения воли, эта способность заслуживает того, чтобы рассматриваться как добродетель. <124,1>
Добродетель воздержания (или обладания собой) оказывается фундаментальным условием либо для того, чтобы поддерживать в правде взаимный язык тела, либо для того, чтобы супруги «повиновались друг другу в страхе Христовом» согласно библейским словам (Еф 5, 21). <124,1> Приглашение, адресованное супругам «повиноваться друг другу в страхе Христовом» (Еф 5,21), по-видимому открывает некое внутреннее пространство, в котором они оба становятся более восприимчивыми к самым глубоким и самым зрелым ценностям, с которыми связаны брачное значение тела и подлинная свобода дара.
Если супружеское целомудрие (и целомудрие, в общем) вначале проявляется, как способность сопротивляться похоти плоти, то впоследствии оно постепенно оказывается особенной способностью ощущать, любить и осуществлять значения языка тела, которые остаются абсолютно неизвестными самому вожделению и которые постепенно обогащают диалог супругов, очищая его и упрощая его в то же самое время.
Поэтому аскеза воздержания, о которой говорит HV 21, не только не вызывает обнищание аффективных проявлений, но делает их напротив духовно интенсивными и, как следствие, обогащает их. <124,3>
Некоторые выдвигают возражение о том, что между двумя значениями супружеского акта, объединяющим и воспроизводящим (прокреативным), будет существовать «противоречие» (ср. HV 12), поскольку супруги оказались бы лишенными права на брачный союз, когда они не могут со всей ответственностью позволить себе родить. Если основательно изучить энциклику Humanae Vitae, то мы отдаём себе отчёт, что она дала ответ этому видимому противоречию. Папа Павел VI действительно подтверждает, что это противоречие не существует; существует только иногда трудность, происходящая из внутренней ситуации «человека вожделения». Напротив, именно по причине этой трудности, именно внутреннему аскетическому обучению супругов поручен подлинный порядок супружеского сосуществования, для которого они «укреплены и посвящены»(HV 25) таинством брака. <124,4>
Порядок супружеского сосуществования означает кроме того субъективную гармонию между родительством (ответственным) и личностным общением, гармонию, созданную супружеским целомудрием. <124,5> Через целомудрие сам супружеский акт подтверждает значимость и достоинство, которые ему присущи в его потенциально прокреативном значении; в то же самое время обретают адекватное значение все «аффективные проявления» (HV 21), которые служат для выражения личностного общения супругов. <124,5> Супружеский акт есть также проявление чувства (HV 16); это есть проявление особенного чувства, потому что в то же самое время оно имеет потенциально прокреативное значение. <124,6>
Задача супружеского целомудрия и ещё более задача воздержания состоят не только в том, чтобы защищать значимость и достоинство супружеского акта по отношению к своему потенциально прокреативному значению; она состоит также в том, чтобы защищать значимость и достоинство, присущие супружескому акту как выражающему союз между личностями и открывающему сознанию и опыту супругов все другие возможные «проявления чувств», которые выражают их глубокое единение. <124,6>
Задумайтесь: считаю ли я, что стоит открыть для себя более глубокие ценности, которые обогащают брачный диалог супругов? Полезна ли добродетель воздержания в других сферах жизни?
Таня застала маму, Кристину, одну в комнате. «Мама, мы можем поговорить?». До свадьбы Тани и Кароля оставалось две недели. «Конечно, заходи, садись». Кристина видела какой-то страх в глазах Тани. «Доченька, ты боишься?»; «Немного... нет, не немного, очень»; «Говори!»; «Мы с Каролем были на пляже»; «Отлично». Обе на мгновение замолчали. «Дело в том, как он на меня смотрел». Повторное молчаниенарушила Кристина: «Как будто хотел тебя съесть?»; «Как будто хотел на меня наброситься»; «Это не первый раз, правда?». Таня промолчала. В комнату заглянул её отец Игнатий. Таня слегка смутилась. «Ой, простите, я уже ухожу». «Видишь, как он на нас посмотрел?»; «Да, мама, не только сейчас, я вижу, как он смотрит на тебя!». Теперь Кристина смутилась. «Что ты имеешь в виду?». Кристина тут же подумала, что вопрос глупый, ведь она знала. «Ну ... то, что я бы тоже так хотела... с Каролем... чтобы он так на меня смотрел». «Хочешь, Таничка, хочешь изо всех сил!Мы с папой... Знаешь, я не могу сказать, без него. Он должен был бы слышать... вот вышел. Одно я могу сказать. Мы... начали молиться. Вместе!»; «И это всё?»; «Да, по сути, это всё». Таня улыбнулась и ушла. На следующий день она сказала маме, что больше не боится.
МЕСТНАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ - ПРИХОД СВЯТОГО АДАЛЬБЕРТА РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ В Г. КАЛИНИНГРАДЕ, ОГРН 1033918508920, ИНН 3905012470